Меня зовут Дарья Кутузова, и это один из моих профессиональных блогов, посвященный нарративной практике. Я изучаю этот подход к консультированию, терапии, социальной работе и работе с сообществами с 2003 года, практикую с 2004-го, преподаю с 2006-го. После того, как в 2007 году я ушла на фриланс, нарративная практика - это основное, чем я занимаюсь.
Так как я сейчас живу за пределами России, моя работа в основном происходит онлайн - по скайпу и по емэйл. Я помогаю людям создавать предпочитаемые истории их жизни, как личной, так и профессиональной, а также ограничивать влияние различных проблем.
Я занимаюсь также обучением нарративной практике, провожу супервизию и оказываю методическую поддержку тем, кто работает в нарративном подходе или хочет его освоить.
Помимо этого, я перевожу с английского книги по нарративной практике, работаю в редколлегии международного электронного журнала Explorations: E-journal of Narrative Practice, а также вхожу в состав команды Далвич-центра и занимаюсь там архивами Майкла Уайта.
Один из моих проектов - нарративная библиотека http://narrlibrus.wordpress.com
В этом блоге я публикую различные новости, рассказы о событиях в нарративном сообществе, информацию о различных аспектах нарративной практики. Иногда здесь же проходят разные онлайн-мероприятия. Надеюсь, вы найдете здесь для себя что-то интересное и полезное.
http://www.narrativeapproaches.com/narra
Отказ в праве быть
Мэдигэн выделил этот навык высокоэффективных проблем, изучая работы Мишеля Фуко, беседуя с Майклом Уайтом, и в особенности - обсуждая с коллегой, Викки Рейнольдс, ее опыт работы с людьми, пережившими пытки и находящимися в лагере для беженцев. Мэдигэн размещает "отказ в праве быть" (illegitimacy) в более широком контексте аномии и социальной изоляции. Также на Мэдигэна повлияли идеи Дэвида Эпстона о том, "кто обладает правами на рассказывание проблемной истории". Когда проблемы вместе со специалистами подвергают сомнению права человека (в частности, его право быть (быть здеть, быть таким, какой он есть)), у человека может возникнуть переживание, что он "стоит меньше, чем ничего". Люди могут начать чувствовать себя беженцами в своей собственной жизни, оторванными от любви и контакта с другими людьми, они нигде не чувствуют себя своими, нигде не чувствуют себя в безопасности. В таком случае люди могут чувствовать, что их в их собственной жизни нет, или что они в свою жизнь проникли, как самозванцы.
Для исследования контекста этого переживания, Мэдигэн предлагает задать следующие вопросы:
( Read more... )
Пересказ статьи Стивена Мэдигэна "Восемь навыков высокоэффективных проблем"
http://www.narrativeapproaches.com/narra
Навык первый: надзор за собой/ориентация на критически настроенную аудиторию
Каждый человек в современной культуре постоянно сравнивает себя с различными нормами и эталонами, надзирает за собой, обнаруживает, что "не дотягивает", и пытается "приводить себя в соответствие". Проблемы всегда это используют. Они привязывают к этому еще и нашу постоянную "оглядку" на мнение других людей, когда мы ищем подтверждения тому, кем хотели бы себя считать. Проблемы используют нашу ориентированность на других, "подсовывая" и "отфильтровывая" для нас в качестве убедительных высказываний авторитетных лиц слова и поступки тех, кто нас не любит и даже желает нам зла. Таким образом, проблема создает систему негативных проекций на других людей, заставляя нас ожидать от них критики, интерпретировать все их высказывания как прямую или закамуфлированную негативную оценку.
( Read more... )
пересказ фрагмента статьи Стивена Мэдигэна http://www.narrativeapproaches.com/narra
Любой человек, если его попросить, может воспроизвести, как с ним разговаривает интернализованный голос вины, перфекционизма или нарастающего страха. И то, что они говорят, звучит достаточно убедительно, преувеличивает проблемы и лишает человека сил. При этом, если человека спросить, как давно в его голове звучат такие голоса, вполне может оказаться, что они звучат там всю жизнь.
Откуда же они берутся и как же они становятся настолько влиятельными? Пробовали ли вы проследить это? Задумывались ли вы о том, что у таких разных клиентов эти лишающие сил внутренние голоса говорят примерно одно и то же? Приемы и стратегии, которые используют эти внутренние голоса, служат поддержкой для таких проблем, как депрессия, анорексия, панические атаки, насильственное поведение и пр. Внутренние разговоры с собой и с интернализованными другими помогают нам определить для себя, "нормальны" ли мы, "вписываемся" ли, соответствуем ли требованиям внешнего мира.
Для примера в статье Мэдигэн рассматривает восемь таких стратегий, которые он обозначает как "восемь навыков высокоэффективных проблем". (Этот список, конечно, не исчерпывающий.)
( Read more... )
Фрагмент конспекта главы "Власть, психотерапия и новые возможности несогласия" из книги White, M. (2011). Narrative Practice: Continuing the Conversations. WWNorton & Co, New York, London.
Когда терапевтический контекст рассматривается как нечто священное, как если бы он был свободен от структур и идеологий доминирующей культуры, это гарантирует некритичное воспроизведение этой культуры. При этом будут поддерживаться и укрепляться те аспекты идеологии и социального порядка, которые создают контекст возникновения проблем. При этом терапевты испытывают своего рода тщеславие, ощущение безопасности и надежности (security) своего контекста. Это тщеславие заставляет терапевтов вообще обсуждать (как нечто, где возможны альтернативные решения) вопрос о том, стоит ли вносить в терапию вопросы политики взаимоотношений, и релевантны ли они для терапии. Майкл Уайт утверждает, что вопрос не в том, вносить или не вносить, а в том, готовы ли мы признать, что это измерение в нашей работе есть? Как терапия может быть свободна от вопросов гендера, класса и расы? Как терапия может быть свободна от иерархии знания и практик маргинализации, присутствующих в нашей культуре? Как наши терапевтические действия зависят от того, насколько мы делаем видимыми доминирующие дискурсы нашей культуры? Психотерапия во многом служит поддержанию доминирующего социального порядка, восхваляя определенные модусы бытия и маргинализуя другие. Она не может быть «в миру, но не от мира»; она очень и очень «от мира», и должна осознавать это. Хотя мы не можем выйти за пределы культуры, мы можем не вступать с ней в молчаливый сговор.
Осознавание политики взаимоотношений в терапии ставит перед нами новые вопросы:
( Read more... )
Что вам подсказывает ваш опыт?
"Почему нарративным практикам важно следовать именно таким философским убеждениям и этическим принципам? Какие задачи (терапевтические и пр.) без этого не решаются? Если у принципов и убеждений всегда есть социальная и "отношенческая" история, то какая история у этих принципов и убеждений? Чтобы обозначить их отказ от претензии на универсальность, скажем так?"
"что такое деконструкция привилегий?"
(и от себя добавлю - "и зачем она может быть нужна?")
Едем дальше :)
Следующий вопрос возник в связи с вот этим абзацем:
"Когда мы понимаем, что отношения людей с проблемами складываются под воздействием культурно-исторического контекста, мы можем исследовать, каким образом гендер, раса, культура, сексуальность, социо-экономический класс и другие формы отношений власти оказали влияние на конструирование проблемы. Когда мы рассматриваем политические аспекты формирования идентичности, мы получаем возможность по-новому взглянуть на жизнь, и это новое понимание складывается в меньшей степени под влиянием самообвинения, и больше – под влиянием осознания того, каким образом более широкие культурные истории сказываются на наших жизнях. Таким образом, мы рассматриваем экстернализацию как политический акт с маленькой буквы «п». Экстернализующие беседы возвращают в культурно-исторический контекст то, что было в нем создано. В результате возникают новые возможности для действия, для совершения поступков , - возможности, которых не было раньше, когда проблемы были описаны как нечто внутренне присущее отдельным людям".
А вопрос вот какой:
"В этом абзаце выше упомянуты довольно глобальные контексты, которые в большинстве случаев воспринимаются человеком как данность, так же, как воспринимается данностью факт принадлежности к роду человеческому и жизни на Земле, или, эзотерически, «рок», неизменная и неизбежная данность. Что не должно позволить воспринимать проблему туда вынесенную как часть этого рока, как неизбежность - и как следствие бесперспективность попыток что-то изменить?"
Иначе говоря, что и как делает нарративный консультант, чтобы глобальные контексты воспринимались не как "данность", а как нечто меняющееся и изменимое, а сам человек ощущал способность так или иначе, в том или ином объеме влиять на них?
"Экстернализация - это размещение проблем не внутри человека, а вовне, в культурно-историческом контексте".
А вопрос был такой:
"О контексте какого масштаба идет речь? Можно ли говорить о субкультурном контексте?"
Пожалуйста, делитесь размышлениями. Как бы вы ответили новичку на такой вопрос, чтобы ему стала понятнее нарративная практика? Возможно, по ходу вам придется сформулировать дополнительные вопросы. Это замечательно :)
Буду с большим интересом ждать ваших ответов и в течение дня время от времени сюда заглядывать.
Profile
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1)
dk_narrativ- dk_narrativ
Syndicate
